?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"...Владимир Мельников (бывший служащий внутренних войск, участник боевых действий в Чечне. В конце апреля 2017 года освободился из ИК-5 РМ. Имя и фамилия не изменены): «В зоне какое-то странное желание сотрудников все время раздеть заключенных… С одной стороны, раздевают для того чтобы досконально досмотреть, это и понятно, ведь есть ушлые осужденные, могут спрятать что-то и в резинку от трусов. Ну, а некоторые сотрудники, такие, как Гаркушен (начальник отряда), могут и пощупать. Мне неудобно, когда меня мужик щупает. Я говорю: «Чего ты щупаешь?» А он: «А вдруг ты под яйцами что-то привязал». Я говорю: «Ты чего, гонишь, что ли? Ты так посмотри, видать будет, чего там щупать». Ну, еще любители пощупать Ерошкин, Рякшев, Вилякин… Половые органы они ощупывают голыми руками, без всяких резиновых перчаток. Они там вообще не знают, что такое перчатки. Все они мужики молодые. Я думаю, нормальный мужик не будет мужика щупать. Они всех прощупывают. Иногда больно делают, явно специально. Скорее всего, они нетрадиционной ориентации.

Когда они трогают половые органы руками, это может происходить при нескольких заключенных. Да им все равно, они еще включают видеорегистраторы. Я говорю: «А почему вы снимаете, вы какое право имеете снимать меня на видео, когда я раздеваюсь. Это же не законно. Вы обыскивайте, но регистратор выключите». Они говорят: «Так законно».

Вот эти привычки раздевать и щупать половые органы это при нынешних начальниках – при  Аношине (нач.ИК-5), при Трофимове (зам.нач.ИК-5 по БИОР (по безопасности и оперативной работе)) появилось. До этого как-то не раздевали. Это чья-то из них инициатива.

13 января 2017 года утром меня вывели на обыск из ШИЗО. Обыскали и, смотрю, стоит Ерошкин Федор Петрович (младший инспектор ОБ) на продоле (в коридоре) и наматывает на палец шнурок. Шнурок этот был приспособлен для открывания форточки, потому что там локальная решетка стоит, которая не дает открыть форточку. Расстояние от решетки до окна примерно полметра. Решетка мелкая, рука туда не пролазит. Ерошкин оторвал этот шнурок, то есть лишил меня возможности проветривать помещение. Я говорю: «Зачем вы оторвали? Это же помещение проветривать надо». Он: «Мне все равно» — матом. И говорит: «Пошли на повторный обыск». Я говорю: «Меня вообще-то только что обыскали, у меня не имеется никаких запрещенных предметов, повторный обыск ничего не даст». Ну, повели на обыск. Ерошкин говорит: «Раздевайся». Я начал расстегивать куртку, он мне в этот момент в пах коленом. Я согнулся от боли, а он в это время стал прыгать на  моей правой ноге. Дальше  Ерошкин стал бить меня ребром ладони по шее сверху, снизу, по кадыку, несколько раз в живот ударил. «Я тебя обоссу здесь. Ты у меня будешь тут сейчас сосать», — вот так орал на меня. У него прямо пена изо рта шла. Рядом стоял Вилякин, он тоже младший инспектор отдела безопасности, и Бутусов (ДПНК — дежурный помощник начальника колонии), который говорил: «Ты чего, газуешь? Ты чего из себя…» и всячески оскорблял меня...

В зоне над нами издеваются как хотят. Вот просчет должен проводиться в течение 40 минут, ну часа. По закону положено: в минус 25 проверка проводится в отрядах, зарядки нет. Но при Аношине и при Аверкине — все равно: дождь идет, мороз, 27-28, — выгоняют на зарядку, просчеты по два, по три часа. Приезжает, например, тот же шмон, зима, мороз, выгоняют с утра и мы стоим на ногах на морозе по четыре-шесть часов. Ну, то есть глумятся, как хотят. На морозе могут обыскивать — сними шапку, расстегни бушлат. Говоришь: «Мороз на улице». — «Ну и чего? Мне все равно». В отряды приходишь после этих обысков, вещи все в куче. Представляете, нас в отряде 150 человек, у нас у каждого баул подписанный, с биркой, у каждого свои вещи в бауле. Ты приходишь, а вещи горой посреди коридора, прямо в одну кучу из баулов все вытряхивают на пол, и все. Все разламывают, разрывают. В помещениях отрывают панели, потолки, стены… Они ведут себя как варвары»...

Здесь, в колонии практикуется такое ноу-хау: если ты сотруднику не понравился (я не буду говорить, объективен сотрудник, не объективен), он ведет тебя в «козлодерку». Она находится прямо напротив дежурной части. Это комната обыска, в обиходе называется «козлодеркой».

Эта комната  предназначена для того, чтобы люди, которые новенькие на колонию приезжают, их обыскивают, и потом разводят в карантин или по отрядам. То есть это обыкновенная комната обыска, где тебя не могут продержать больше 20 минут, по закону. А не по закону ты можешь выйти в тапочках на улицу, тебя в этих же тапочках за то, что ты в тапочках на улице был, сажают в эту «козлодерку», и ты там можешь просидеть до трех суток без пищи и без постельных принадлежностей, потому что кровати, шконки там нету, там только стол. И тебя будут выводить раз в сутки в туалет. Туда могут и нескольких человек поместить, потому что одному сотруднику один зэк не понравился, другому — другой… Предыдущий начальник Аверкин (это предшественник нынешнего начальника) летом прошлого года запихал туда человек 40, они реально как селедки там стояли. Размер комнаты совсем небольшой: ширина — 2,5, а длина где-то метра 3,50. Как туда 40 человек может поместиться? А легко...

...зэк начал жаловаться на начальника колонии прямо в его присутствии. Прокурор все выслушал, поворачивается к начальнику колонии, говорит: «Ну, пойдемте, в письменной форме это зафиксируем». Знаете, что сказал начальник Аверкин этому зэку, прямо при прокуроре: «Я тебя сгною. Вот он уедет, и я тебя сгною». Аверкин был год исполняющим обязанности начальника колонии. А вообще он в оперативном управлении был, он опер в УФСИН по Мордовии и курировал нашу колонию, то есть он был нашим надзирающим опером. Сейчас он замначальника оперативного отдела УФСИН по Мордовии»...

Мы шили месяца три-четыре назад костюм для нашей армии. Очень сложный костюм, песочного цвета, для Сирии. В норму не влазил никто. Это был очень дорогой костюм. Фирма за пошив одного изделия платила 650 рублей. А на сайте этой фирмы такой же костюм стоит 12 тысяч рублей. То, что фирма платила колонии за костюм, считается очень большими деньгами, потому что в среднем нам фирмы платят за костюм рублей 150-200. Швейники, которые выполняют норму (а она всегда завышена), получают минималку: 3-4 тысячи. Но если в цеху шьют 200 человек, то из 200 эту норму в состоянии выполнить человек 20. В общем, мы дешевая рабочая сила. Я сам себя называю рабом. У меня  высшее образование и все прочее, но я раб. Я реально раб  у ФСИНа. Это и из-за отношения к нам в колонии, и из-за зарплаты. Ведь в основном нам платят копейки, не больше 200 рублей в месяц. То есть на полкилограмма отвратительной колбасы. Но что поделать…»...
https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/05/25/72569-ya-realno-rab-u-fsina



Традиции соблюдая, нельзя лишать садистов рая?

Recent Posts from This Journal

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Links

Tags

Powered by LiveJournal.com