September 8th, 2020

NS_archiv

Убиенный журналист и ещё два портрета - две судьбы

"Что объединяет паркетного кремлевского генерала Шалакова и отмороженного на всю голову убийцу с погонялом «Челентано»? Шалаков отвечал в президентской администрации за кадровую политику в правоохранительных органах России, а Челентано любил пестрые галстуки, пиджаки неожиданного цвета, любил забивать людей «арматуркой» и бейсбольными битами. В 1995-м они оба устраивали в Красноярске судьбу журналиста Вадима Алферьева. Его нашли вечером 26 декабря 1995 года в подъезде на лестничной площадке первого этажа — возвращался домой из редакции. Перелом основания черепа, два десятка колотых ножевых. Спустя три часа, не приходя в сознание, Вадим умер...



ФСБ четверть века знает почти все о деталях этого убийства. И преступление остается без наказания. И уже много лет страна лучшими журналистами во всех опросах неизменно называет Малахова, Соловьева, Познера и т.п. (людей, безусловно талантливых, но какое отношение эти их таланты имеют к журналистике?), а прессой именует что-то совсем не то. Это недоразумение — одно из следствий убийства Алферьева. И других расправ с действительно профессиональными журналистами — убийств однотипных, по тому же сценарию. После них, как правило, не сажали, а значит, это входило в порядок вещей. В сознании, может, и не масс, но уж точно сильных мира (региона, града, микрорайона) сего.

И понимание, что тебя просто забьют в подъезде и никому ничего не будет, а потому лучше помолчать, закреплялось в головах обязанных говорить.

Никакого специального заговора, волевого решения обращать в висяки дела журналистов нет. Все дело в некоем зазоре, залипании, и эта пустота ярче всего зияет именно в делах о заказных убийствах журналистов. Я, конечно, пристрастен (корпоративная солидарность), потому что в делах об убийствах политиков она зияет тоже — это системообразующий зазор. Мы знаем почти все об убийстве Анны Политковской — но в приближении к заказчику залипает пробел. То же — в сюжете Бориса Немцова. Так залипает, что непонятно, был заказ или это лишь желание исполнителей угодить тому, кто мог бы заказать, но молчит. Или говорит о чем угодно, только не об убийстве.

Красноречивость молчания к делу не пришьешь: факт тут лишь молчание, отсутствие приказа.

На этом зазоре и стоит сегодняшняя российская государственность. Многозначительная пустота преодолена в деле Игоря Домникова (его сценарий аналогичен алферьевскому), — но это исключение.

Этот зазор вывел Юрия Шалакова в политическую и административную элиту страны. Этот зазор мог перенести, к примеру, псковского губернатора Андрея Турчака в Москву и назначил секретарем генсовета правящей партии — ведь и он лишь подозревался. Да и кем — щелкоперами, а не компетентными органами. Да и не убили Олега Кашина — хотя, возможно, и убили бы, как Алферьева, если б не дворник.

Технологически все эти истории однотипны, а значит, дело в составе воздуха; в чем же еще, если приказа нет, а журналистов и политиков убивают. Если общие рассуждения воспринимаются как целеуказание. Если даже молчание понимается правильно.Collapse )