?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"---Все царствование Николая, я не говорю уже об александровском царствовании, попытки введения конституционного элемента в правление, даже такой, казалось бы, отнюдь не либеральный господин, как Николай Павлович, постоянно, как кот вокруг горячей каши, ходил вокруг этой идеи реформирования крепостного права. Не кто-нибудь, а Александр Христофорович Бенкендорф, насколько я помню, в 1829 году писал ему в отчете, что крепостное право есть пороховой погреб под государством. Все, кого ни возьми, Толстой, Гоголь, да и Достоевский — это постоянное предчувствие неких страшных событий и попытки указать власти, что нужно что-то менять. Беда была в том, что реформы, которые произошли при Александре II, это и в самом деле великие реформы, они были катастрофически запоздалые. Градус социального напряжения, пользуясь современной терминологией, был уже чрезвычайно высок.

Вы знаете, трудно говорить определенно, но я не могу сказать сколько-нибудь уверенно, не было бы Первой мировой войны, сохранилась бы империя или бы не сохранилась. Потому что эта почва все равно была вулканическая. Не говоря о декабристах, которые, как декларировал Трубецкой, ставили своей главной целью избежать новой пугачевщины. Была такая фундаментальная цель при всех прочих задуманных реформах и так далее — избежать новой пугачевщины.

Об этом, кстати, замечательно Толстой рассказал в последней главе «Войны и мира», спор знаменитый Пьера Безухова, члена тайного общества, приехавшего с заседания Северного общества, и Николая Ростова, когда Николай Ростов, такой просто полковник в отставке, честный русский солдат, говорит своему другу, что зачем ты вообще во все это влезаешь. Пьер отвечает ему великой фразой: «Мы работаем для того, чтобы не пришел Пугачев и не зарезал наших с тобой детей». Вот эта идея, что может прийти Пугачев и зарезать в том числе и детей, она идет сквозь весь XIX век...

Ведь та чудовищная коррупция, которая произросла в петровскую эпоху, ничего похожего не было ни до, ни после. Мы помним все, что он рубил головы, четвертовал, повесил князя Гагарина, сибирского генерал-губернатора, тот долго висел, Петр I приказывал его не снимать в назидание другим. Ничего не помогало. К концу царствования Петр был в этом отношении в полном отчаянии. В этом, естественно, своя логика была. Потому что, повторяю, даже для тех, кто строил эту машину, а машина была ориентирована на войну, потому что Петр I воевал две трети своего царствования, одна война сменяла другую.

Он оказался действительно чрезвычайно выдающимся стратегом, организатором, скажем, план Полтавской битвы — это совершенно замечательное достижение военного ума. Но при этом одна война сменяла другую. Трудно говорить о том, насколько это была геополитическая ошибка или особенность психологического устройства первого императора, но кончилась война со шведами триумфально, надо сказать, что тут же началась война с Персией, Персидский поход, который кончился провалом.

В 1711 году после полтавской виктории, как мы знаем, турецкая война, Прутский поход, который тоже кончился провалом. Все это ложилось тяжелейшим бременем, война очень дорогое дело, тяжелейшим бременем на страну. Вот это колоссальный военный бюджет, который был задан Петром, он лежал на плечах государства российского, народа российского вернее вплоть до советской власти. Советская власть тоже погубила себя в значительной степени вот этим военным бюджетом...

Война всегда — это такой всплеск активности в обществе, сначала патриотической, а потом, когда война оказывается тяжелой, все крутится наоборот.

Затем вспомним Николая о столоначальниках, не Александр II в конечном счете контролировал деятельность государственных органов, в том числе органов карательных, которые остались прекраснейшим образом с николаевской психологией.

Я совершенно не сторонник индивидуального террора и в этом отношении тактики народовольцев, но это можно понять, потому что это реакция оскорбленных людей. Ведь мы помним хождение в народ, мирные пропагандисты, которых хватали, которых сажали. Это знаменитый Процесс 193-х, когда загребли огромное количество людей, в том числе и случайных, отправили в конце концов в Сибирь. Реакция общества естественно была реакцией оскорбленных людей. Дело было не только в радикализме народовольцев, но и в том, что они вызывали у значительной части общества симпатию. Известный случай с Новорусским, человеком, который потом загремел на много лет в Петропавловскую крепость, который не был никогда революционером. Просто когда его попросили помочь, как порядочный человек он не мог отказать. Это очень характерная ситуация..."...
http://www.svoboda.org/a/28299961.html

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Links

Tags

Powered by LiveJournal.com