?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"...Следствие быстро нашло, кого обвинить в убийстве. К Елене подошел заместитель начальника полиции по оперативной работе Тетюшского ОМВД Айрат Ахмадуллин: "Он мне говорит: "Мне дочь твоя сказала, что он [погибший] перстень носил золотой и никогда с ним не расставался". Я говорю: "Это не так, он приезжал с Москвы [с вахты – строил метро] и телефон, перстень оставлял. Он в деревне же, работал со скотиной, с навозом, с огородом". Он говорит: "Нет-нет, она сказала, что он с ним не расставался". Я говорю: "Как же, сейчас я домой сбегаю". Я сбегала, взяла со шкафа перстень, отдаю его, а он говорит: "Что, жалко стало перстень-то? Стащила с пальца-то?" У меня шок, я на него смотрю, и говорю: "О чем?" – "Ну как же? Убила, а перстень-то пожалела, сняла". Я говорю: "Я ничего не снимала, я вот сейчас со шкафа взяла". Он ухмыльнулся, и говорит: "С вами хочет побеседовать начальник полиции. Пройдите в машину". В машине Елену ждал начальник Тетюшского ОМВД Ренат Хасанов: "Он начал говорить: – А почему вы звоните везде, жалуетесь, что мы не работаем? Мы вот работаем, и вы сейчас в этом убедитесь".

В Тетюшском ОМВД Елена несколько раз пересказала события последних двух дней, ей предложили пройти проверку на детекторе лжи: "Я сидела в той же мокрой одежде, меня била дрожь, и к тому же у меня в голове было это – когда он мне сказал про перстень. Я была в шоке. Мне специалист начал задавать такие вопросы… "А вы знаете, что на теле вашего мужа прыгали? Что на него плевали?" Какие-то ужасные вещи, от этих вопросов мне стало еще хуже". После полиграфа снова начался обычный допрос, который, судя по рассказу Елены, вела чуть не половина отдела: люди заходили и выходили, несколько человек говорили одновременно, но никто не слушал ее ответов, от нее требовали подписать явку с повинной, убеждая, что детектор лжи она "прошла плохо". При этом результаты экспертизы ей не показывали, да и вообще их нет в деле, так что непонятно, не было ли это постановкой.

"Они говорили: "Ну что, сука, давай, рассказывай, как ты это сделала?" Я в шоке: "Как, почему вы меня обзываете?" – "А как тебя не обзывать? Завалила мужа, сидишь тут корчишь из себя". И вот пошло это всё со всех сторон. Один задает вопрос, другой перебивает, обзывает, оскорбляет, этот снова начинает, потом другой, третий. У-ужас, – тянет Елена. – Унижение шло по полной. Я начала плакать, говорить, это неправда, но они говорили, детектор лжи не лжет, машина не может лгать, она показала, что ты убила. Оскорбления не могу даже описать, они говорили: "Дети от тебя отказались, ты же убийца, ты мразь". Мат, такой сильный мат, я такого в жизни не слышала, поток оскорблений. Я сидела на стуле, и некоторые заходили сзади, и когда один спрашивал, я начинала отвечать, а тот сзади усмехался. У меня такое ощущение было, что меня ударят. Один там был такой светлый, толстомордый, вот он прям упивался".

"Я попросилась в туалет, меня не отпустили. Я уже не отвечала на вопросы, я начала молиться. Читать "Отче наш". Читаю, читаю, один подошел, мне в ухо кричит: "Открой глаза, сука, прекрати молиться, тебе тут не молельный дом!" Потом другой кричал. Я обмочилась. Прямо у них на глазах. Они начали ржать, это было так унизительно, так противно".

"Я говорю: "Наверное, мне нужен адвокат". Они говорят: "Да, сейчас тебе будет адвокат". Один подошел, хотел меня ударить, замахнулся, но не ударил. Я сидела с закрытыми глазами, я только ощущала их".

"Я боялась, что они меня здесь убьют. Они сказали: "Больше о тебе, сука, никто не узнает до самого суда. Твой выход отсюда либо вперед ногами, либо ты подписываешь признанку, что ты это сделала". Я смотрела им в глаза, говорила: "Миленькие, я этого не делала, не говорите мне этих слов. Миленькие, ведь у вас же есть матери, дети". А они все равно меня оскорбляли. Дальше я уже не отвечала, просто молилась молча и слышала их крики: "Подними глаза, смотри в глаза!"

"Добрым следователем" на этом допросе оказался все тот же Айрат Ахмадуллин, сказавший Елене, что все понимает: ругались наверняка с мужем, бил он ее, может, состояние аффекта. Елена в очередной раз рассказала, что в момент убийства была за полтора километра от луга, какой тут аффект. "Внезапно он разозлился, понял, что я опять не иду на то, что они хотят. Он закричал: "Посмотрите, какие у нее волчьи глаза! Она сейчас кинется на меня, оденьте на нее наручники!" Елену вывели в коридор, завели в другой кабинет, снова посадили на стул, снова начали допрашивать. Допросы длились 10,5 часов, при этом Болонкиной не давали ни воды, ни еды, не выпускали в туалет, она все это время была все в той же мокрой, грязной одежде. В камере ИВС Елена оказалась только поздно вечером...

Елена провела в тетюшском ИВС 12 дней – в холодном неотапливаемом помещении, на железной кровати, покрытой лишь тонким матрасом, первое время без туалетной бумаги, мыла, зубной щетки, душа и вообще горячей воды. После судмедэкспертизы в Буинске 30 августа, на которую Елену возили всё в той же грязной одежде, она совсем потеряла надежду. "Я молилась, плакала и решила вскрыть вены. Я больше не могла терпеть. После такого позора и унижения я поняла, что наверное, никакого спасения не будет, даже если есть уже адвокат. Что всё уже, наверное, позади. Что надо идти и просто лечь вместе с Витенькой. Я знала, что старшие дети не бросят малышей. Я решила искать что-то острое. И тут я слышу голос: "Лен, не надо этого делать". Конвоир ИВС следил за ней через камеру наблюдения, подошел, открыл окошко в двери, сказал Елене, что знаком с ее сыном Денисом, что ни ее дети, ни односельчане не верят в ее виновность, и все ее ждут. "Это мой ангел спаситель был, он меня выдернул на этот свет". Он говорит: "Давай, я тебе принесу чаю". Он мне налил чаю, принес что-то из своей еды. Этот мальчик дал мне жизнь". Первый порыв после мыслей о суициде: "Когда меня водили на допросы, я там краем глаза видела стиральную машину. И тут у меня промелькнуло, что эту всю грязь надо каким-то образом выстирать, что надо жить дальше, что надо бороться. Что дети, оказывается, знают и ждут меня".

Конвоиров ИВС Елена хвалит. Один постирал ее вещи, другой кипятил воду в чайнике и выливал ее через "кормушку" в таз, чтобы Елена смогла помыться, кто-то поил ее кофе, кто-то делился домашними пирожками. Только перед отправкой в казанский СИЗО, после многочисленных жалоб самой Елены и адвоката, ей выдали казенную туалетную бумагу и кусок мыла.

4 сентября суд арестовал Елену Болонкину, дело было передано в Третий отдел по расследованию особо важных дел СК по Татарстану, и Елена оказалась в СИЗО №2 Казани. Допросы теперь шли только в присутствии адвоката, впрочем, почти сразу после прибытия в Казань Елену отвезли на беседу к начальнику отдела Айрату Валееву, который снова убеждал ее пройти детектор лжи, уверял, что его интуиция и многолетний опыт работы говорят ему о ее виновности. Елена от проверки отказалась.

Рассказ Елены Болонкиной и по фактуре, и по настроению удивительно напоминает опыт Евгении Гинзбург, которая, впрочем, содержалась в другом казанском СИЗО. Камера Елены была рассчитана на 12 человек, но количество сиделиц постоянно менялось. "Меня посадили около параши и сказали: "10 дней никуда не имеешь права вставать". А это [был] не стул, это рамка железная, без дна, просто железная конструкция, которая проваливается. Пришлось подложить куртку свою, шапку, чтобы не проваливаться. Встать можешь только в туалет. Кормят так же: тарелку ставят на колени, ты ешь. Из-за сидения у меня ноги опухли, начался сильный варикоз. На 9 день старшая мне разрешила сесть на скамейку, чтобы посмотреть телевизор".

"Туалет находится в самой камере, никакой вытяжки нет. Оказалось, что камера курящая, все женщины курят. Гулять выводят, только когда большинство женщин хотят идти на улицу, а большинство в основном не хотело. Только 10 вечера мне разрешалось подойти к кровати и лечь в нее. В шесть часов подъем. До подъема мне не разрешалось даже ходить в туалет – чтобы не будить".

Еще в тетюшском ИВС Елена простыла, у нее начался сильный кашель, который "не нравился девочкам". Сокамерницы стали жаловаться, Елену отвели к тюремному врачу, та сказала, что кашель "психогенного характера", и прописала некое успокоительное, как оказалось потом, феназепам. Кашель от него не проходил, зато Елена стала "какая-то заторможенная", так что через неделю она прием прекратила. Кашель не прекращался почти до самого освобождения. Врача Болонкиной, несмотря на многочисленные жалобы, так и не предоставили.

С 13 октября по делу Болонкиной не проводилось никаких следственных действий, в октябре же были готовы экспертизы – смывы с ногтей, с одежды, с найденных на месте вещдоков – нигде не было ни одного доказательства, что Болонкина причастна к убийству мужа. Из СИЗО ее, тем не менее, не выпускали.

Пока Елена еще сидела в Тетюшах, к Никите в детдом приехала следователь Атнабаева, прихватившая с собой Айрата Ахмадуллина. Елена Болонкина говорит, что видела протокол допроса Никиты от 7 сентября, в нем Никита снова дает показания против неё, но сам Никита утверждает, что протокол ему читать не давали, а он на этом допросе говорил правду – его правду, настоящую правду, что мама папу не убивала. Слово "правда" вообще звучит постоянно, когда говоришь с Никитой. И на допросе в детдоме он говорил правду, и когда ездил несколько раз в Казань – то к врачам (на психолого-психиатрическую экспертизу), то к каким-то другим неизвестным ему полицейским (очевидно, на допросы в третий отдел). Но правда была никому не нужна: психолого-психиатрическая экспертиза, где мальчик говорит, что следователь обманул его и запутал, в деле есть, но, по словам адвоката Руслана Игнатьева, следователь третьего отдела Ринат Гайнутдинов не предоставил ее ни на один суд по продлению меры пресечения, зато рассказал, что встречался с Никитой и тот подтвердил свои первоначальные показания. Протокола этого допроса никто не видел...

Точку в деле Елены ставить рано – она до сих пор остается обвиняемой. Впрочем, даже если обвинение снимут, мало вероятности, что наказание понесут сотрудники Тетюшского ОМВД, скорее наоборот, могут стать местными героями. Как, к примеру, подполковник Айрат Ахмадуллин, заслуживший целую статью о своих карьерных успехах в "Тетюшских зорях". Жаль, про Болонкиных этот панегирик умалчивает." https://www.svoboda.org/a/29102327.html



Джентльменты не любят сантименты?

Posts from This Journal by “татаро-ментовское иго” Tag

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Links

Tags

Powered by LiveJournal.com