?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"...В 2016 году Галина Арапова стала первым в России юристом, получившим премию Международной ассоциации адвокатов "За выдающийся вклад практикующего юриста в защиту прав человека". В поздравительной телеграмме губернатор Алексей Гордеев писал: "Благодаря Вам Центр защиты прав СМИ завоевал репутацию одной из самых авторитетных юридических организаций России и зарубежья".

За 22 года работы Центра юридическую помощь получили тысячи журналистов и редакций по всей России.

В прошлом году по делам о диффамации, которые вели юристы Центра, истцы требовали с журналистов и редакций в качестве "компенсации морального вреда" 25 миллионов рублей. По итогам судов пришлось выплатить 95 тысяч, то есть всего 0,38%.

Эта цифра показывает, насколько важен Центр защиты прав СМИ для российской прессы.

Как и многие общественные организации в России, Центр финансируется за счет грантов. Российские доноры предпочитают давать средства на экологию, помощь больным детям, культурные, научные проекты и только потом – на весь блок защиты прав человека. С начала двухтысячных, после прихода к власти Владимира Путина, условия финансирования третьего сектора стали ужесточаться, рассказывает Галина Арапова:

– Сначала предпринимателей лишили возможности выделять 3% от прибыли на благотворительные цели. Эти проценты вычитались из налогооблагаемой базы. Теперь официально нельзя пожертвовать ни копейки, за это наказывают как за уход от налогообложения. Это было сильным ударом по возможности развития меценатства в России. Потом сократили число благотворительных фондов, чьи средства освобождались от налогообложения при получении гранта на социально значимые проекты. Раньше было 128, осталось 12. Из них лишь Европейская комиссия дает деньги на правозащитные цели.

Потом, говорит Арапова, появились "иностранные агенты" и "нежелательные организации". Теперь к "иностранным агентам" приравнены зарубежные СМИ, а следующий шаг – видимо, назвать "иноагентами" отдельных граждан.

– Идет расползание "службистской паранойи", по-другому я не могу это объяснить: ощущение, что люди во власти искренне верят, что все вокруг враги и работают против. Доказать, что мы не "иностранные агенты", у нас не было шанса. "Политической деятельностью" сочли мои правовые экспертные комментарии газетам, хотя это часть работы юриста: издания часто просят меня прокомментировать новые законы и судебные дела. Долгое время я была председателем Общественного совета при ГУВД по Воронежской области. Это тоже сочли "политической деятельностью".

– То есть вы ждали, что вас внесут в реестр иноагентов?

– Мы понимали, что дойдет и до нас. Наш Минюст подтягивал всё подряд под "политику" не просто активно, а с упоением. Правда, кроме начальника и его подчиненной, рядовые сотрудники всё понимали. Сотрудница, которой поручили подписать протокол от имени Минюста, от стыда глотала валидол. Я плакала, и ее колотила истерика. Под окнами стояли НОДовцы с плакатами против меня, хотя я прошла мимо них – ноль реакции, они даже не знали меня в лицо и чем на самом деле занимается Центр. Театр абсурда от начала до конца. Сотрудница, подписавшая протокол, упала в обморок в суде, отвечая на наши вопросы, мы вызывали ей скорую, отпаивали водой. Через несколько дней она уволилась.

Людей можно переломить через коленку, заставить их подписать что нужно, однако видно, что некоторым мерзко участвовать в этом спектакле.

– Какие изменения повлек за собой статус иноагента? Стало ли сложнее вам работать?

– Мы утратили возможность работать с госорганами, вести семинары для сотрудников пресс-служб муниципальных, правоохранительных органов, региональных судов. Как, например, распространить пресс-релиз, чтобы потом на вас не подавали в суд? За этими тренингами стояли в очереди, сами организовывали, все оплачивали, ждали окна в моем графике. Я проводила тренинги для всех пресс-служб системы МВД страны, Судебного департамента при Верховном суде. Липецк, Иваново, Тула, Москва, Воронеж, Кемерово… Но нас вносят в реестр – и ждавший полгода Челябинск отменяет семинар. Все продолжают индивидуально консультироваться.

– И вы ведете эти консультации?

– Конечно. А почему нет? Им нужен правовой совет, я им дам его без проблем, мои юристы тоже. Но теперь неофициально. Мы прекратили издательскую деятельность. Наша серия из двенадцати справочников для редакторов и юристов редакций по разным аспектам медиаправа выдержала несколько переизданий. Диффамация в СМИ, освещение вопросов частной жизни, вопросы избирательного права, как освещать экстремальные ситуации, криминальная хроника, судебный репортаж. Многие судьи до сих пор пользуются ими.

– А новое переиздание возможно только с грифом "иностранный агент"?

– Да, судьи не смогут это даже на стол себе положить. Поставили дисклеймер на сайте, что "выполняем функции иностранного агента. Мы считаем решение о внесении Центра защиты прав СМИ в реестр иностранных агентов незаконным и добиваемся его отмены". Но в книге этот дисклеймер должен быть в библиографических данных, а нам безумно противно...

– Наверняка есть люди, которые не стали к нам обращаться потому, что мы "иноагенты". Но как об этом узнать наверняка? Те, кто нас знает, от сотрудничества не отказались. Они восприняли суд над нами как личный удар, как лишение возможности получить защиту, и поддержали нас, организовали общероссийскую кампанию. За неделю сами сделали сайт поддержки. Снимаю шляпу, спасибо всем. Баннеры о поддержке Центра до сих пор сохраняются в соцсетях и на сайтах ряда онлайн-изданий. Думаю, в Минюсте не ожидали такого...

– Законодательство в отношении СМИ ужесточается. С какими проблемами журналистов и СМИ в целом вам сейчас приходится работать чаще всего?

– В конце 90-х было больше насилия над журналистами, убийств. Вопрос о публикациях, которые не нравятся, решали монтировкой. В начале двухтысячных больше стали подавать исков в суд, разрешали споры цивилизованно. Года до 2008-го исков о защите чести и достоинства было в среднем 4,5 тысячи в год. Сейчас таких дел около 700, так как появились другие инструменты уесть журналиста.

Увеличилось количество уголовных дел, и многие носят абсолютно циничный, дикий характер, светят реальные сроки или адские штрафы...

Произошло массовое огосударствление прессы. Создали издательские дома, холдинги, куда вошли все районные газеты, утратившие самостоятельность и контроль над контентом. Уровень самоцензуры сильно вырос.

Сильно расширились полномочия Роскомнадзора. Он изначально занимался преимущественно регистрацией СМИ, а сейчас залез в контент. Он занимается контролем за соблюдением законодательства о СМИ, поддерживает реестр запрещенной информации, антипиратский реестр. Контролирует блогеров, "иностранных агентов" в части маркировки о статусе иноагента, блокирует сайты. Контролирует соблюдение закона о персональных данных, законодательства об экстремизме..."...

Полный текс

Posts from This Journal by “цензура” Tag

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Links

Tags

Powered by LiveJournal.com