В российских колониях возобновилась вербовка заключенных в частные военные компании для участия в войне с Украиной. Такие сообщения за последние две недели поступили сразу из нескольких колоний. Приезжали даже в ту, где сидит Алексей Навальный: публикация об этом появилась в Instagram политика в минувшую среду. А правозащитники из Фонда "Русь сидящая" заявили, что как минимум в одной из колоний в вербовке участвовал представитель прокуратуры: он фиксировал на видео согласие заключенных ехать на войну. Ольга Романова: Есть хорошие новости – заключенные отказываются вербоваться. В колониях и зонах, где раньше вербовалось по 200-500 человек сразу, когда сейчас приезжает ЧВК "Вагнер", ее встречают очень плохо. На прошлой неделе я увидела рекорд: 24 записавшихся в одной из ивановских зон, в итоге уехало 19, то есть еще 5 человек передумали. Поток желающих снизился. Плохая новость: к сожалению, они нашли другие резервы. Это 2,5 тысячи заключенных украинцев, перемещенных из Херсонской и Николаевской областей. Они сейчас распределены примерно по десяти колониям. Их очень сильно шантажируют. Марьяна Торочешникова: А почему вдруг заключенные отказываются вербоваться? Ольга Романова: Думаю, здесь виновата увлеченность Пригожина самим собой. Он почувствовал себя большим специалистом по пиару, инженером человеческих душ: "фабрика троллей" в Ольгино, "я могу делать общественное мнение", действительно большой изначальный успех утилизации заключенных, наемничества. 35 тысяч человек были завербованы на 1 декабря, а дальше эта цифра не увеличивается. Марьяна Торочешникова: Не верят в обещания? Или посмотрели видеоролики? Ольга Романова: И то, и другое. Я спрашивала заключенных: "Почему ты завербовался?". "Потому что есть возможность начать жизнь с чистого листа: свобода, помилование, смена матрицы". На последнем месте – деньги. А сейчас деньги почему-то на первом месте: "Обещал платить, но не платит" (хотя платит, просто не столько и не так часто). А на самом деле обманул в том, что свобода – это не свобода, на самом деле там война, а не клюквенная кровь. И перспектив-то никаких нет, только перспектива смерти, пыток и внесудебных казней, как и в тюрьме..."...